BDSMPEOPLE.CLUB

Навеяло...

Сантехника на пенсии Петровича вся многоэтажка ненавидела по двум причинам: он был всегда пьян, и от него всегда воняло. Причем, далеко не майскими розами и не духами «Красная Москва». Смесь перегара и дерьма давала тот чудный аромат, который безошибочно позволял опознавать Петровича в полной темноте, в густом тумане, а также в условиях, когда между Петровичем и наблюдателем были десять сантиметров качественной кирпичной кладки.

На квартиру Петровича добрые соседи неоднократно натравливали санэпиднадзор, полицию и управляющую компанию. После тщательного осмотра каждый раз выяснялось, что источником ароматов был сам Петрович, который был просто великолепен в своей невозмутимости.

- А чем, по-вашему, от меня пахнуть должно? Розами? Вы те розочки возле подъезда поливаете каждый день. А воду для них вам кто дает? Правильно, я! Петрович! А где вода, там сами понимаете, и канализация рядом. А чем там пахнет? То-то же. А что выпиваю? Так я чинно, культурно, дома. На свои кровно заработанные...

И правда, Петрович, рано похоронив жену, пьянствовал только у себя дома. До выхода на пенсию. Скудная пенсия обеспечивала только пару-тройку дней удовольствия. Денег катастрофически не хватало. Редкие шабашки быстро прекратились, потому что мало кто решался проводить целый день с открытыми окнами зимой. А другого способа избавиться от стойкого запаха "а-ля Петрович" в современной городской квартире не существовало. А искать бутылки по помойкам Петрович брезговал:

- Я хоть и в говне, но в чистоте!, – прибавлял он свою любимую поговорку.

А дом жил своей обычной жизнью. Люди рождались, любили, гуляли, веселились, пили и ели. Ну и после съеденного, конечно, срали. Это такая особенность человеческого организма. Когда все выпитое и съеденное человеком потом постепенно утекает в канализацию, а оттуда в ближайшую речку, чтобы в конечном итоге превратиться в очередной продукт. Который опять же кто-то съест. Или выпьет…

Запах неалкогольной части Петровича неожиданно появился в прекрасное воскресное утро на третьем этаже. За окном лежал пушистый январский снег, ярко светило утреннее солнце, суетливые городские воробьи дрались за крошки на подоконнике. А внутри квартир распространялся тоскливый аромат говна. Этаж за этажом. Бодрые отцы семейств, предвкушавшие поход на лыжах с детьми по январскому морозцу и последующую стопку водки - мрачнели. Разговор с ЖЭКом не сулил ничего приятного. Найти слесаря в воскресное утро - задача примерно такая же невозможная, как выпросить у жены разрешение отправиться в баню с друзьями тридцать первого декабря. А говно, неотвратимое, как танки Гудериана в сорок первом, перло наружу.

Коллективный разум быстро нашел выход. Петрович!

Осмотрев место происшествия, Петрович вынес неутешительный вердикт:
- Засор, ебёныть!
Что-то помешало естественному процессу круговорота дерьма в природе. Сотни умоляющих глаз смотрели на Петровича.
- Ну, тут насос нужен... Или самому лезть. А там до трубы глыбоко. С головой накроет. Я на пенсии не нанимался в дерьмо нырять. Разве что...

Молчаливый намек народ понял сразу. Через десять минут Петрович рассовывал по карманам мятые бумажки. Половина пенсии. Надев старенький ОЗК, Петрович оглянулся и помахал народу рукой. Как Гагарин перед стартом. После чего, подхватив инструменты, скрылся в черном проеме подвала.

Часом позже люди вздыхали с облегчением. И смотрели на женский башмак, которым была забита труба. Отмывшийся и успевший принять на душу Петрович ярился во дворе. Про то, как какая-то гадина цельный ботинок смогла спустить в унитаз. И как этому нехорошему человеку должно быть стыдно. Дом смотрел на Петровича как на героя.

А потом все пошло по-прежнему.
Люди рождались, любили, гуляли, веселились, пили и ели. Ровно через месяц Петрович опять кричал на весь двор, держа на вытянутой руке скрученную в узел ночную рубашку, с которой на чистый февральский снег стекало говно. При этом он нехорошо оглядывал жительниц дома, зыркал глазом, прикидывая, кому она могла принадлежать.

Прекрасным воскресным мартовским утром Петрович проснулся в своей одинокой квартире. Похмеляться было не на что. До пенсии было далеко. На мебель Петровича не польстился бы даже председатель клуба любителей сервантов эпохи развивающегося НЭПа. Петрович тяжело вздохнул. Из огромной кучи вещей, лежавшей в углу и принадлежавших его покойной жене, вытянул огромные трусы. Трясущейся, но крепкой рукой опытного сантехника привычно завязал их узлом...

После смерти жены у него появилась привычка говорить с самим собой. Еще раз оглядев кучу, Петрович удовлетворенно изрек: "Ебёныть. Я так думаю, этого надолго хватит. И на наш дом, и, даст бог, на соседний…"

Добавить комментарий


Октавиан, 48 лет

Москва, Россия

Финал какой-то не очень получился. Я то думал, прочитав про туфельку, что сейчас начнется современный вариант сказки про Золушку и начнутся примерки, чтобы определить, кто та красотка, которой принадлежит потеря.

Caiman, 45 лет

Москва, Россия



Сир Ожа, 45 лет

Москва, Россия

Русский человек всегда выход, гомно и алкашку найдет))
Лайк!

Екатерина., 36 лет

Кемерово, Россия

Что то мне его жалко, одиноко ему

Raven, 44 года

Подольск, Россия

Улавливается определенное сходство с некоторыми местными знаменитостями...)

Херувим, 68 лет

Абрамцево, Россия

Я узнал Смаленскаго защеканца))

Кобылка, 44 года

Москва, Россия

Весело)))

Mari Essential, 36 лет

, Россия

Жизненно, злтбодневно, но и очень грустно одновременно.
Клип, запущенный Caiman вообще флер безнадеги, хоть и эстетичен.

Nirvana, 45 лет

Москва, Россия

класс)