BDSMPEOPLE.CLUB

Наказание Нины.

Красиво написано и сюжет интересный. Если прочитать внимательно, вдуматься и представить такое в реальности, какая там атмосфера, сколько эмоций и чувств, я искренне завидую героям этого рассказа.

Приятного прочтения!

Истинное значение фразы «Москва слезам не верит» Нина постигла вчера, когда была в срочном порядке уволена с работы, где проработала менеджером почти год. Не помогли ни слезы, ни оправдания, ни попытки исправить ситуацию. Когда по твоей вине два миллиона уходят на арестованный расчетный счет, нет ничего удивительного, что тебя увольняют без выходного пособия, да еще накануне дня выплаты зарплаты. Ситуация, надо сказать, катастрофическая – платить за квартиру нечем, денег осталось только на билет обратно домой, в Краснодар, но это не вариант. Последние деньги были потрачены вчера в салоне красоты на французский педикюр, и вся надежда была на зарплату, которой теперь не будет. Чтобы найти работу, нужно время, а завтра срок уплаты за квартиру – придется съезжать. За все время жизни в Москве – учеба в университете и два года работы – такая ситуация у Нины сложилась впервые.

Оставался один вариант – звонить Ирине Алексеевне, дальней родственнице, с которой Нина почти не общалась – женщине еще не старой, с суровым характером, известной своей приверженностью к строгости. Неприязнь к ней у Нины сохранилась еще с детства, когда Ирина Алексеевна приезжала к ним в гости в Краснодар, и когда Нина, расшалившись, разбила чашку, всерьез удивилась, почему ее не выпороли. Но делать было нечего, и Нина, уняв внутреннюю дрожь, набрала ее номер.

К ее удивлению, Ирина Алексеевна довольно тепло ее поприветствовала, вошла в положение и пригласила к себе пожить на месяц-другой, вскользь упомянув, правда, какие-то правила, которые Нина должна соблюдать, пока пользуется ее гостеприимством. В итоге на следующий день Нина, собрав вещи, ехала к родственнице, радуясь, что все так удачно вышло. Через час она уже звонила в домофон.

Дверь открыла горничная и, взяв у Нины вещи, проводила в комнату Ирины Алексеевны. Немного волнуясь, Нина вошла в кабинет, обставленный антикварной мебелью и обстановкой своей свидетельствующий о зажиточности, даже о богатстве хозяев. Поздоровавшись и поговорив немного на посторонние темы, Нина рассказала хозяйке о неприятностях, которые с ней приключились.

- Нина, ты можешь пожить у меня, пока не найдешь работу и не снимешь квартиру, - сказала Ирины Алексеевна, - но, пока ты будешь тут жить, тебе придется выполнять мои правила, к тому же моя горничная, Наталья, просится на две недели в отпуск, так что временно будешь выполнять и ее обязанности.

- Я согласна.
- Не перебивай, я пока не давала тебе слова, - Ирина Алексеевна сказала эту фразу тем же доброжелательным тоном, но было в ее голосе что-то, не позволяющее ослушаться, - правил достаточно много, Наталья тебе объяснит. Все свои проступки и нарушения ты сама же будешь записывать в блокнот, а по субботам будешь отчитываться передо мной и получать наказание. Вопросы есть?

- Какое наказание? Что вы имеете ввиду? – если бы Нина не сидела в кресле, она бы, наверное, покачнулась от неожиданности.
- Я имею в виду единственно верное наказание, которое может применяться к молодым девушкам – порку по голой попе.
От невероятности происходящего Нина отказывалась верить своим ушам – ее, взрослую девушку двадцати трех лет, предлагали пороть! Это было настолько немыслимо, что она лишилась дара речи. А Ирина Алексеевна тем временем продолжала:

- Если думаешь, что сможешь выполнять все правила идеально и останешься без порки – заблуждаешься, ты точно заслужишь наказание уже через неделю. А первую порку ты уже заслужила тем, что так глупо потеряла работу. Если останешься у меня, - Ирина Алексеевна сделала небольшую паузу. Нина же, к своему удивлению, несмотря на кажущуюся невозможность согласиться на такие невероятные условия, поймала себя на мысли, что на эту меру пойти придется, потому что это единственный выход, и, даже не успев подумать о своих словах, сказала тихо:

- Хорошо.
- Я не сомневалась, что ты согласишься, - Ирина Алексеевна слегка улыбнулась. Вообще, ее тон и выражение лица никак не вязалось со словами, которые она произносила. Она рассуждала о порке взрослой девушки как о чем-то само собой разумеющемся, нормальном. – Иди к Наталье, она тебе расскажет обо всем, а вечером в двадцать ноль ноль будь добра явиться в гостиную для наказания. Первая порка будет не очень болезненной, ее цель – познакомить тебя с позами, в которых ты будешь выпорота, с орудиями наказания. Тебе все понятно?

- Понятно, - Нина на самом деле понимала все не очень хорошо, особенно про позы, но, согласившись один раз, соглашаться дальше казалось не так сложно. Сложнее, казалось бы, было не согласиться.

Время до вечера прошло как в тумане. Наталья, горничная, рассказала о правилах, которые в основном касались временного режима, а также частоты уборки в комнатах и были весьма просты. Нина никак не могла решиться спросить о порке, ей было очень неудобно, что ее будут наказывать и Наталья об этом узнает. Тем не менее она выяснила, что сама Наталья работает за зарплату и порке не подвергается. За свои ошибки она расплачивается вычетами из зарплаты. Когда было без пяти восемь, Наталья сказала:

- Кстати, ты не опоздаешь на наказание? Тебе может достаться больше, чем положено, если задержишься.
Нина, несмотря на неожиданность и стыд от того, что Наталье, оказывается, все известно, торопливо вскочила и прошла в гостиную. Ирина Алексеевна была уже там, следом за Ниной в комнату вошла Наталья.

- Итак, Нина, ты готова к порке?
- Да, - не сказала, а скорее прошептала Нина.
- Тогда начнем. Девушек принято пороть полностью голыми, также допустимо обнажение только ниже пояса, но поскольку это твоя первая порка, раздевайся догола, а ты, Наталья, возьми у Нины одежду и отнеси в шкаф – она ей пока что не понадобится.

Нина, казалось бы со стороны наблюдала за своими руками, расстегивающими пуговицы на кофточке, сгорая от стыда. А Ирина Алексеевна тем временем продолжала:

- В следующий раз, чтобы сэкономить время, будешь раздеваться заранее и приходить сюда голая. И приходить будешь пораньше.
Нина тем временем сняла с себя всю одежду и осталась в трусиках и бюстгальтере.
- Что же ты замешкалась? Раздевайся до конца. А я пока схожу, позову Аркадия Петровича, - и, видя, что Нина застыла, держа в руке бюстгальтер и в спущенных до колен трусиках, Ирина Алексеевна пояснила: - смысл наказания не только в боли от порки, девушка должна также испытать стыд, и чем сильнее стыд, тем лучше запомнится наказание. Поэтому лучше, если порет мужчина, или хотя бы присутствует. Аркадий Петрович – мой сосед, он разделяет мои представления о воспитании девушек и уже предупрежден о твоем сегодняшнем наказании, - с этими словами Ирина Алексеевна вышла, оставив Нину обдумывать предстоящую перспективу. Нина уже в который раз испытала состояние шока от услышанного и даже не заметила, как Наталья собрала всю ее одежду и, взяв у нее из рук бюстгальтер и подобрав с пола трусики вышла. Не успев обдумать происходящее, Нина услышала голоса в коридоре и инстинктивно прикрыла одной рукой лобок, а второй – груди.

С ужасом она увидела, что Ирина Алексеевна вошла в комнату в сопровождении не одного, а двух мужчин – лет пятидесяти, с респектабельной внешностью и седеющей шевелюрой и помладше, спортивного телосложения, с приятной улыбкой посмотревшего на Нину.

- Знакомьтесь, это Нина – моя родственница, - сказала Ирина Алексеевна, как будто не обращая внимания на то, что Нина стояла голая посередине комнаты, вся красная от стыда, стыдливо прикрываясь. – Нина, когда ожидаешь наказания, держи руки по швам. И сними обувь – девушек принято пороть босиком. - Нина скинула домашние туфли и опустила руки, открыв взорам мужчин гладко выбритый лобок и небольшие аккуратные груди. Опустив голову, она еще гуще покраснела от стыда – ее соски, обычно небольшие и не выделяющиеся, порозовели, набухли и теперь стояли, хотя возбуждения Нина не испытывала.

- Знакомься, Нина, это – Аркадий Петрович, - Ирина Алексеевна указала на старшего гостя, - а это Сергей Александрович.
Старший кивнул, а младший, осмотрев Нину и особенно задержавшись взглядом на ее торчащих сосках, подошел и поцеловал ей руку.
- Очень приятно, Нина, можете называть меня просто Сергей. Вы у Ирины Алексеевны надолго? – Сергей начал разговор, как будто не замечая, что Нина стоит перед ним полностью голая в ожидании наказания.

- Пока не знаю, не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством, - Нина сама удивилась, что способна поддерживать разговор в таком виде.

- Значит, провинились перед Ириной Алексеевной? Ничего, хорошая порка никому не вредила, - как ни в чем не бывало продолжал Сергей, - кстати, чем вас будут пороть? Ремень, розги, трость?

- Это первая порка, к тому же розги не заготовлены. Я думаю, для начала в основном ремнем и немного тростью, в целях ознакомления, - ответила за Нину Ирина Алексеевна.

- Розог не будет? Сегодня вам повезло, - сказал Сергей, обращаясь к Нине, - а жаль. Я хотел попросить у Ирины Алексеевны разрешения высечь вас розгами – вспомнить былое, так сказать.

- Можете выпороть ее ремнем или тростью, если хотите, только не сильно, это все же первая порка Нины. А я и не знала, что вам нравится пороть, - с лукавой улыбкой сказала Ирина Алексеевна. Нина же немного свыклась с ситуацией, насколько это было возможно, и слушала, как посторонние люди обсуждают, кто и чем ее будет пороть. Шока она больше не испытывала, только глубокий, всеобъемлющий стыд. А Сергей тем временем отвечал:

- Да, знаете ли, первую жену я частенько наказывал. Ей это пошло на пользу, да… Ну да ладно, это к делу сейчас не относится. Кстати, Нина, позвольте сделать вам комплимент – у вас потрясающе красивый педикюр, - перескакивать с темы на тему было, по-видимому, привычкой Сергея.

- Спасибо, - промолвила Нина. Педикюр и правда был красивый – сделан в салоне только вчера, французский, он прекрасно смотрелся на отросших, достаточно длинных ногтях на ногах Нины. Они были отполированы и покрыты бесцветным лаком, а края покрашены белым, визуально удлиняя и без того длинные ногти. Нина обладала красивыми небольшими ступнями с изящными аккуратными пальчиками, и вполне осознавала их красоту, часто замечая взгляды мужчин, прикованные к ним, поэтому педикюр делала регулярно и старалась чаще носить открытую обувь. Сейчас же, услышав комплимент Сергея, она испытала двойственное чувство – во-первых, ей, как женщине, был приятен комплимент (а Сергей был ей симпатичен, она уже поняла это), но, во-вторых, обстоятельства, в которых комплимент был сделан, захлестнул ее в очередной раз волной такого жгучего стыда, что краска вновь залила ее лицо, а соски как будто набухли и стали еще больше.

- Педикюр красивый, но я все же считаю, что немного вульгарен, - подал голос Аркадий Петрович. Мое мнение таково – молодой девушке следует использовать классический, красный лак, если уж она решила покрасить ногти на ногах.

- Аркадий Петрович, я думаю, что, уважая ваше мнение, Нина сменит лак перед наказанием. Не правда ли? – обращаясь к Нине, спросила Ирина Алексеевна. – У тебя есть красный лак или тебе одолжить?

- У меня есть, в моей сумке.
- Тогда пойди и принеси, не мешкай.
Нина, не чувствуя под собой ног, пошла в комнату, где лежала ее сумка. Когда Ирина Алексеевна сказала ей о порке, она думала, что все это будет камерно, интимно и быстро. Теперь же порка превращалась в некое шоу со зрителями и участниками. Однако когда ты полностью голая, причем разделась сама, добровольно, одежда закрыта в шкафу на неопределенное время, отступать уже некуда и Нина, взяв сумку, вернулась в комнату, отведенную для наказания.

- Нина, не заставляй нас ждать. Покрась ногти лаком, который выберет Аркадий Петрович, и приступим к наказанию.
Аркадий Петрович достаточно бесцеремонно взял сумку из рук Нины и, не спросив разрешения, стал извлекать пузырьки с лаком для ногтей – голубой, фиолетовый, черный, розовый.

- Да уж, юное создание… Скажите, вы используете лаки таких цветов для маникюра, или ногти на ногах тоже ими красите?
- На ногах тоже, - растерявшись, ответила Нина, поздно сообразив, что лучше было бы солгать.
- Это свидетельствует о разложении ваших нравов. В начале мне было вас жалко, но сейчас я вижу, что пороть вас надо хорошо и часто, и я с удовольствием посмотрю на ваше сегодняшнее наказание. – Наконец, найдя темно-красный лак, Аркадий Петрович протянул его Нине, - поторопитесь, барышня, не заставляйте нас ждать. – Ирина Алексеевна указала на стул, стоящий посередине комнаты, и Нина, сев на него, принялась стирать лак жидкостью для снятия. Почему-то подумалось, что, если бы вчера не были потрачены деньки на педикюр, который все равно пропадает, она бы протянула еще пару дней и не подвергалась бы сейчас такой стыдной экзекуции. Постаравшись не думать об этом, Нина стерла лак и принялась наносить новый, темно-красный, а Ирина Алексеевна, Наталья и двое мужчин наблюдали за этой сценой, кто безучастно, а кто и с интересом. Сергей, например, не скрывал своего внимания и даже встал с кресла и подошел поближе.

Ирина Алексеевна тем временем достала из небольшого шкафчика дорогой кожаный ремень, не очень широкий, но и не очень узкий, достаточно мягкой кожи, и трость – тонкий деревянный прут с загнутой рукоятью. Сергей тут же подошел и взял трость, с интересом покрутил в руках и несколько раз со свистом взмахнул, отчего голое тело Нины покрылось мурашками.

- Ирина Алексеевна, я воспользуюсь вашим предложением и оставлю тростью несколько следов на прекрасной попе вашей родственницы. Ведь оно еще в силе? – спросил Сергей.

- Конечно, Сергей Александрович, мужская рука все-таки лучше. Нина, ты не возражаешь?
- Нет, - ответила Нина чуть слышно. Возразить она вряд ли смогла бы, хотя все ее существо противилось тому, что ее, обнаженную, будет публично пороть по попе незнакомый мужчина тростью, которая издает такой неприятный свист. Она только что закончила красить ногти и теперь несознательно шевелила пальчиками, ожидая, что будет дальше.

- Итак, Нина, ты готова к наказанию? – спросила Ирина Алексеевна.
- Готова, - ответила Нина.
- Тогда приступим. Для начала ты должна попросить меня, а также Сергея Александровича, чтобы тебя выпороли.
- Как попросить?
- Стоя на коленях. Ты заслужила наказание, и мы оказываем тебе услугу, взявшись тебя выпороть. Об услуге обычно принято просить. Ну?

Нина встала перед Ириной Алексеевной на колени и сказала:
- Ирина Алексеевна, накажите меня, пожалуйста.
- Как наказать?
- Выпорите меня.
- Ты должна попросить четко и внятно. Попробуй снова.
- Ирина Алексеевна, я заслужила наказание – выпорите меня пожалуйста.
- Хорошо, Нина, встань и подай ремень.
Нина поднялась с колен, подошла к столу и взяла в руки ремень. Он оказался мягким на ощупь, хотя и довольно тяжелым.
- Подавать ремень будешь, стоя на коленях, - сказала Ирина Алексеевна, - и имей в виду, этот ремень – только для первой порки, либо для профилактической, когда за тобой не будет никаких нарушений. В таких случаях ты тоже будешь выпорота для профилактики. А для настоящего наказания будет другой ремень, им пороть гораздо больнее. – Ирина Алексеевна взяла из рук стоящей на коленях Нины ремень и продолжила:

- Сейчас я буду тебя пороть в различных позах, чтобы ты поняла и запомнила механизм наказания. Первая поза – стань, наклонись и обопрись руками о стул.

Нина подошла к стулу, на котором только что сидела, делая педикюр, и наклонилась, оперевшись о него руками.
- Ноги расставь пошире, стань на носочки и прогнись получше. Опирайся на локти, а не на ладони.
Нина выполнила требуемое, а Ирина Алексеевна подошла к ней сбоку и, положив ремень на стул прямо перед ее лицом, огладила ладонями выставленные на всеобщее обозрение ягодицы Нины. В нос бросился добротный запах кожи, исходящий от ремня.

- Попа у тебя большая, крепкая, пороть тебя придется от души, - сказала Ирина Алексеевна, массируя ягодицы и бедра Нины, - ладно, начнем. Получишь пять ударов, затем сменим позу. Понятно?

- Да, - ответила Нина.
Ирина Алексеевна взяла ремень, наметила место удара, приложив его к нининой попе и, не сильно размахнувшись, вытянула ее поперек ягодиц. С мгновенным опозданием Нина почувствовала резкий ожог, плавно перешедший в тягучую боль, вполне терпимую, однако. Ирина Алексеевна, выждав паузу, снова размахнулась и ремень ужалил голую беззащитную попу Нины. На этот раз боль показалась сильнее, и Нина переступила несколько раз с ноги на ногу.

- Нина, во время порки ты должна стоять неподвижно. Тебе было приказано стоять на носочках, разве не так?
- Так, простите, пожалуйста.
Нина сама удивилась тому, что попросила прощения, но еще большее удивление вызвало то, что она искренне почувствовала вину за то, что не смогла стоять смирно. Развить эту мысль помешал очередной удар ремня по ягодицам, а затем еще и еще один. Нина, принимая наказание, отбросила все мысли, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы стоять ровно и не двигаться.

Пять горячих ударов ремня по ее попе, тем не менее, были отсчитаны, и пришло время менять позу.
- Хорошо, теперь отойди от стула встань так же, наклонись и достань руками пальцы ног. Колени не сгибать, ноги шире… еще шире, вот так.

Нина заняла требуемую позу. Для того, чтобы достать руками пальцы ног, не сгибая колен, пришлось достаточно широко раздвинуть бедра и теперь она чувствовала, что ее ягодицы предательски приоткрылись, а гладко выбритые половые губки оказались выставлены на всеобщее обозрение. Нина инстинктивно сжала мышцы, однако это лишь вызвало реплику со стороны Аркадия Петровича, добавившую в происходящее очередную порцию стыда:

- Неужели вы стесняетесь собственной наготы, юная барышня? Вам что, стыдно?
- Да, - всхлипнув впервые за сегодня, ответила Нина.
- Вот и хорошо, стыд при порке просто необходим. Ну-ка, возьмитесь руками за ягодицы… Давайте-давайте, возьмитесь!
Нина выпрямилась и положила ладони на ягодицы, которые оказались горячими на ощупь.
- Выпрямляться вам не разрешали, милая девушка, - снова подал голос Аркадий Петрович, - наклонитесь и раздвиньте ягодицы. Шире раздвиньте.

Нина, вся не своя от стыда, выполнила приказ, и с ужасом увидела краем глаза, что Аркадий Петрович подошел к ней, а затем почувствовала прикосновение к маленькой дырочке своего ануса. Аркадий Петрович совершенно бесцеремонно ощупывал пальцами самое сокровенное, не пытаясь, впрочем, проникнуть во внутрь.

- Скажите, барышня, вы практикуете анальные игры? Проще говоря, в попу балуетесь?
Вообще говоря, Нина пробовала анальный секс, но сейчас совершенно не знала, как ее ответ повлияет на дальнейший ход наказания, поэтому на всякий случай ответила отрицательно.

- И что, никогда не пробовали? То есть попа у вас девственная?
- Никогда, - снова солгала Нина.
- Мда… Дырочка действительно выглядит аккуратной. Ну-ка, оближите палец, - с этими словами Аркадий Петрович протянул Нине холеную ухоженную руку, от которой исходил тонкий аромат парфюма. Нина, не понимая еще зачем это нужно, все же не нашла в себе сил противиться и чуть приоткрыла губы. Аркадий Петрович тут же погрузил ей в рот средний палец и совершил им несколько движений.

- Оближите получше, тогда вам не будет слишком некомфортно, - заметил он, и, не успела Нина сообразить, что это значит, вынул смоченный слюной палец из ее рта и не спеша вставил на всю длину в задний проход.

- Стойте, не двигайтесь! – услышала Нина, непроизвольно вздрогнув. – Кстати, Ирина Алексеевна ничего вам не рассказывала о пользе имбиря для молодой девушки? – Аркадий Петрович задал вопрос, а его палец между тем двигался в нининой попе, - отвечайте, когда вас спрашивают, ну?

- Не рассказывала, - задыхаясь от стыда, ответила Нина.
- Ирина Алексеевна, как вы считаете, не стоит ли добавить к сегодняшнему наказанию имбирь в попу этой юной даме?
- Не слишком ли это для начала? – задумчиво спросила Ирина Алексеевна?
- Я думаю, можно, - вступил в разговор Сергей.
- Тогда решено, но только после порки, - ответила Ирина Алексеевна, - свежий корень имбиря у меня есть в холодильнике, кто займется изготовлением пробки?

- Я вырежу пробку для этой провинившейся барышни, а вы, милое создание, будете наблюдать за процессом, пока вас будут пороть.
Нина только согласно кивнула, с облегчением вздохнув, так как Аркадий Петрович наконец-то вытащил палец ил ее попы. Наталья, повинуясь указанию хозяйки, вышла за имбирем, а Нина снова взялась руками за большие пальчики на ногах и застыла в ожидании продолжения порки. Ирина Алексеевна, взяв сложенный вдвое ремень, приложила его к нининой попе, выбирая место для удара, коротко взмахнула и Нина, услышав громкий шлепок ремня по собственным ягодицам, почувствовала резкую боль. Ей стоило определенных усилий, чтобы удержаться и не подскочить на месте, так как боль была сильнее, чем при порке нагнувшись.

- Прошу иметь в виду, Нина, что настоящая порка еще не начиналась, - как бы отвечая мыслям Нины, промолвила Ирина Алексеевна и нанесла еще один резкий удар ремнем поперек нининых ягодиц, - ты еще не знакомилась с тростью, а это гораздо более чувствительный инструмент. – вслед за этими словами она, почти не делая пауз между ударами, резко вытянула ремнем по попе еще три раза, отчего Нина, не успев справиться с собой, застонала.

Затем, получив еще пять неспешных ударов, Нина получила возможность немного передохнуть, а заодно понаблюдать, как Аркадий Петрович, выбрав самый крупный корень имбиря, с помощью небольшого ножа придает ему форму анальной пробки. Стоя на коленях, с горячей, только что выпоротой попой, она была вынуждена смотреть, как в руках у Аркадия Петровича из бесформенного корня получается длинный, сантиметров восемь и достаточно толстый предмет, который после порки ей вставят в задний проход, и произойдет это на глазах у всех. Она просто умирала от стыда! Ирина Алексеевна, впрочем, не дала ей достаточно времени на размышления, приказав подняться с колен и подойти к столу.

- Итак, следующая поза, в которой я буду наказывать тебя достаточно часто. Залезай на стол и становись на четвереньки, - Ирина Алексеевна надавила рукой на спину Нины, заставляя ту прогнуться, - попу повыше, в пояснице прогнись, вот так. Ты должна прогнуться так, чтобы касаться сосками стола, не больше и не меньше. И ноги раздвинь пошире.

Наконец Нина заняла требуемую позу и замерла в ожидании порки. Ирина Алексеевна уже привычным движением приложила ремень к ее ягодицам, прицелилась и ударила. Паузы между ударами сократились, и сами удары стали сильнее, так что Нина уже не сдерживала стонов. После особенно чувствительного удара Нина, вздрогнув, навалилась грудью на стол, о чем немедленно получила замечание от Ирины Алексеевны. Пришлось полностью сконцентрировать внимание на грудях – Нина старалась лишь слегка касаться поверхности стола кончиками сосков. Соски небольших аккуратных нининых грудей в течение порки не только не вернулись к нормальным размерам, а наоборот, еще больше увеличились и набухли. Такими большими и длинными они не были никогда, даже во время секса и ласк. Сейчас, когда Нина стояла раком на столе, от каждого удара ремня по ягодицам ее тело содрогалось и соски терлись по поверхности стола, набухая еще больше.

Ремень звонко шлепал по нининой попе, оставляя красные полоски, и наконец после пятнадцатого удара, когда на глазах уже выступили слезы, Нина вновь получила возможность передышки. Перед тем, как встать на колени, Ирина Алексеевна приказала ей подойти к зеркалу, чтобы рассмотреть следы от порки. Судя по ощущениям, Нина думала, что ее ягодицы покрыты рубцами, на деле же оказалось, что следы – это только красные полоски, правда, достаточно яркие.

- Не переживайте, Нина, ваша попа не сильно пострадала, - с улыбкой сказал ей Сергей, - сейчас самое время высечь вас тростью.
- Нина, попроси Сергея Александровича об услуге, - напомнила Ирина Алексеевна.
Стоя на коленях, Нина промолвила:
- Сергей Александрович, прошу вас, выпорите меня – я заслужила наказание.
- С удовольствием, Нина, с удовольствием, - с улыбкой ответил Сергей, -оригинальничать я не буду, поэтому становитесь в ту же позу, с которой все начиналось. Наклоняйтесь и обопритесь о стул, и раздвиньте пошире ноги. У Аркадия Петровича, кажется, уже готова пробка из имбиря для вашей очаровательной попы?

- Да, готова, - ответил Аркадий Петрович, - прошу вас, начинайте, а я в процессе объясню этой милой даме, зачем эта пробка нужна.
Нина встала в нужную позу, прогнулась и покорно подставила Сергею попу. Осознание того, что ее сейчас будет пороть мужчина, который ей симпатичен, ввергало ее в еще больший стыд. Хотя после прошедшей порки, казалось бы, сильнее стыдиться было уже невозможно. Нина с содроганием почувствовала прикосновение трости к горящим от предыдущих ударов ягодицам. Сергей взмахнул рукой, раздался свист и бедную попу Нины пронзила резкая, ни с чем не сравнимая боль. Если до этого она лишь стонала, то теперь сил сдерживаться не было, и Нина тихонько вскрикнула, и на глазах выступили слезы.

- Что же это вы, плачете уже после первого удара? – участливо поинтересовался Сергей, осматривая след от трости, легший поперек ягодиц, - подождите плакать, это только начало, - с этими словами трость взмахнула еще раз, и боль, казалось бы еще более жгучая, пронзила попу. А Аркадий Петрович тем временем подошел к Нине спереди, приподнял заплаканное лицо за подбородок и показал готовое изделие из имбиря, положив его затем перед Ниной на стул.

- Сергей Александрович, пожалуйста, продолжайте порку, а вы, Нина, смотрите на имбирь, слушайте меня внимательно, и постарайтесь не кричать.

Еще один жгучий удар врезался в ягодицы Нины, вызвав очередной вскрик, который она подавила, не дав себе вскрикнуть громко, и получился тихий стон, а Аркадий Петрович продолжал:

- Эта пробка из имбиря, Нина, поможет вам лучше запомнить сегодняшнее наказание. Имбирь вообще хорошее подспорье в воспитании девушек – будучи помещен в задний проход, он вызывает жжение, так что результаты наказания чувствуются не только снаружи, но и внутри. При этом для здоровья он совершенно безвреден.

Сергей тем временем, делая довольно длительные паузы между ударами, продолжал порку, покрывая ягодицы Нины ровными красными полосами, а она слушала эту странную лекцию:

- Когда Сергей Александрович закончит вас пороть, встанете раком на стол и получите эту небольшую пробочку в задний проход, и я думаю, какое-то время постоите в этой позе. У вас будет время подумать о своем поведении, а имбирь в попе не позволит вам забыть, что вы наказаны. Если конечно Ирина Алексеевна не собирается продолжить порку, - Аркадий Петрович выжидательно замолчал.

- Для первого наказания вполне достаточно, - ответила Ирина Алексеевна, - так что, когда Сергей Александрович закончит, попа этой барышни переходит в ваше полное распоряжение.

Нина не могла понять, что хуже – острая боль от жгучих ударов тростью по обнаженным ягодицам или это спокойное обсуждение ее участи. Сам факт того, что она стояла полностью голая в этой постыдной позе, Сергей продолжал ее пороть, отчего на ее бедной попе уже не осталось живого места, а посторонние в общем-то люди решали, как сделать ее наказание еще более стыдным, причинял поистине невозможные муки. Сергей тем временем перенес область ударов пониже, в самый низ ягодиц, на границу с бедрами.

Резкий свист! Деревянный прут впивается в плоть, а затем с мгновенной задержкой – острая, резкая боль, постепенно уменьшающаяся. Сергей, настоящий мастер своего дела, выжидал именно столько времени между ударами, чтобы боль перестала быть резкой, но не затихла совсем, а затем снова – свист, удар трости по ягодицам, стон и уже непрекращающиеся слезы из глаз. Перед глазами на стуле – пробка для попы из имбиря – достаточно толстая, с закругленным концом и неглубокой канавкой у основания. Нина почему-то сразу догадалась, что канавка нужна для того, чтобы пробка держалась в попе и не выпадала. Сергей тем временем нанес особенно болезненный хлесткий удар, от которого у Нины потемнело в глазах и остановился.

- Пятнадцать ударов – хватит, как вы считаете? – поинтересовался Сергей.
- Для начала хватит, - ответила Ирина Алексеевна, - Нина, в перспективе ты будешь сама вслух считать удары. А сейчас ты отчитаешься перед нами, сколько ударов, чем и в какой позе ты получила, заодно и сама получше запомнишь. К тому же, ты должна поблагодарить за наказание меня и Сергея Александровича. Будь добра, стань на колени. Ну?

- Пять ударов ремнем наклонившись над стулом, десять ударов ремнем наклонившись и достав руками пальцы ног, пятнадцать ударов ремнем на столе на четвереньках и пятнадцать ударов тростью наклонившись над стулом.

- Итак, сколько всего?
- Тридцать ударов ремнем и пятнадцать ударов тростью, - Нина сама удивилась тому, что так бойко отвечала, - спасибо вам за порку, Ирина Алексеевна и вам, Сергей.

Назвав Сергея по имени, Нина почему-то покраснела, хотя казалось бы, после происшедшего уже ничего не сможет вогнать ее в краску.
- Наталья, принеси фартук, который я показывала, - обратилась Ирина Алексеевна к горничной, - Нина, как я уже говорила, ты временно будешь исполнять обязанности Натальи, и начнешь сегодня. Горничная не должна ходить голой, поэтому оденешь фартук. Кроме него, из одежды тебе больше сегодня ничего не положено.

- Как? – Нина думала, что с поркой все закончится, но не тут то было.
- Вот так. После порки одежда должна удовлетворять следующим условиям: во-первых, должны быть оголены ягодицы, во-вторых, груди, в-третьих, девушка должна быть босиком. Так что кружевной передник в этом случае просто идеален, а про трусики и бюстгальтер пока можешь забыть. После наказания сделаешь и принесешь нам чаю, а сейчас ты, вернее твоя попа, переходит в распоряжение Аркадия Петровича.

- Итак, барышня, становитесь на стол на четвереньки, - начал Аркадий Петрович. Нина снова оказалась на столе, и снова в этой постыдной позе – раком, высоко подняв попу и прогнувшись. Аркадий Петрович положил ей на поясницу ремень, который использовался для предыдущей порки, и сообщил:

- Ремень не должен упасть, так что не дергайтесь, юная леди. Согните ноги в коленях, - Нина, повинуясь Аркадию Петровичу, согнула ноги так, что ее ступни стали повернуты вверх, а он, взяв второе орудие наказания – трость, положил его на подошвы ног и приказал:

- Согните пальцы ног – будете удерживать ими трость.
Чтобы оставаться в такой позе, удерживая одновременно оба орудия наказания, Нине пришлось полностью сконцентрироваться. Почувствовав прикосновение в районе заднего прохода, Нина непроизвольно сжала попу, за что тут же получила от Аркадия Петровича замечание:

- Расслабьте попу, милая девушка, иначе мне будет трудно ввести вам имбирь. Вот, хорошо, - Нина чувствовала, как пробка из имбиря плавно, но неумолимо продвигается все глубже. Наконец Аркадий Петрович до конца ввел ее в попу и приказал:

- Вот теперь можете сжать.
Нина сжала мышцы, обхватив колечком ануса имбирную пробку, и почувствовала начинающееся жжение в заднем проходе. Жжение становилось все сильнее, и вскоре она уже не могла понять, что доставляет большие страдания – выпоротые горящие ягодицы или имбирь в попе. Вскоре сил удерживать ремень и трость уже не оставалось – сказывалось не только жжение в попе, но и неудобство позы. К счастью, вскоре Аркадий Петрович объявил об окончании:

- Ну что же, барышня, вы можете встать. Кстати, скажите, как ощущения?
- Очень жжет, - ответила Нина, слезая со стола.
- А вот это очень хорошо, по крайней мере вы получше запомните сегодняшнее наказание. Пробка из имбиря пока будет находиться у вас в попе. Ирина Алексеевна, вы, кажется, говорили что-то о чае?

- Проходите в столовую, Нина сейчас оденется и принесет чай, - с этими словами Ирина Алексеевна указала на небольшой кружевной фартук. Нина повязала его, радуясь хоть какой-то одежде, но по сути оказалось, что он практически ничего не закрывает, . Сзади было вообще все открыто – и спина, и ягодицы, спереди же небольшой передник прикрывал лобок, затем узкая полоска ткани проходила между грудями, оставляя их голыми, заканчиваясь завязками вокруг шеи. Такая одежда не прикрывала, а лишь подчеркивала наготу. Проходя мимо зеркала, Нина посмотрела на свое отражение. Выглядела она весьма пикантно – попа была сплошь покрыта красными полосами, между ягодиц торчала пробка из имбиря, а миниатюрный фартук делал ее похожей на наказанную служанку.

- Нина, не переживайте – выпоротая попа не портит девушку. Тем более если эта девушка заслужила порку. Кстати, позвольте еще комплимент – для первой порки вы держались неплохо. И да, классический педикюр с красным лаком вам тоже очень идет, - улыбнувшись, заметил Сергей, выходя из комнаты, - надеюсь, на следующее ваше наказание Ирина Алексеевна меня непременно пригласит.

Действительно, в следующую субботу, так и случилось, но это уже другая история.

Добавить комментарий


VenoM, 36 лет

Яхрома, Россия

Достаю, я как-то Цусиму, посмотрел на толщину книги и положил обратно!

✮Asteri ✮, 36 лет

Воронеж, Россия

Очень милый рассказ, лайк

имя отклонено модератором, 35 лет

Москва, Россия

Достаю, я как-то Цусиму, посмотрел на толщину книги и положил обратно!

Читать можно заставить Алису, у неё это неплохо получается!)
Сам только что попробовал!