BDSMPEOPLE.CLUB

Mon prelude

В комнате нет больше ничего. Окна в пол, белые стены, деревянный пол, - много воздуха. Бесконечное пространство.
Вечерний свет неслышной поступью входит в комнату, окрашивая подол штор слоновой кости в золотистый мягкий оттенок.
Рояль открыт. Корпус, клавиши… Возбуждающе гладкие, глянцевые. К ним нестерпимо хочется прикоснуться.

Я вхожу в свою фантазию босиком, на носочках, - балетными па. Attitude.
Платье, Обнимая скользит по плечам вниз. Обнаженные плечи щекочут распущенные вьющиеся волосы.
Медленно провожу подушечками пальцев по клавишам, остро чувствуя крошечные рёбра – живые.

Я невольно закрываю глаза. Как я могу чувствовать тебя… Там?
От кончиков пальцев спящей руки.
- Играй.
Несмелый, короткий взмах рукой.
Ты убираешь волосы и мягко целуешь в шею.
Тихий вскрик сквозь приоткрытые горячие губы.
Пальцы торопливо бегут вниз.
Замираю.
- Играй.
Резкая хроматическая нота – болезненно сомкнувшиеся пальцы.
- Тссс...
Мои руки цвета вечернего солнца.
Моё тело – Прелюдия.

От diminuendo к crescendo, едва слышное pianissimo рвётся fortissimo.
Общее лишь одно… Adagio.
Медленное, оно пропитывает всю меня, заставляя выгибаться к твоим рукам, забывая об обжигающем на fortissimo шлепке.

Ты любишь меня в характере adagio.
Моя самая дерзкая фантазия – это ты.

Добавить комментарий


V, 41 год

Москва, Россия

дрочишь, женщина?

Freeman, 42 года

, Россия

Bellisimo eblisimo!
Тьфу, блять, опять еблись ночью зимней с Симой на берегу Сима

Золотая💃 ;, 71 год

Пескара, Италия

«…Как только началась новая война, та, в которой французы в 1797 году уничтожили Венецианскую республику, Пахомий Тенецкий подкоротил свои семилетние усы, уложил ружье в обитый бархатом футляр, как будто это был кларнет, и пошел служить в австрийскую армию. Его сразу отправили воевать, и в одном из первых же боев он продемонстрировал свою чудовищную ловкость в обращении с оружием, а кроме того, спас, а вернее, взял в плен сидевшую в заброшенном подвале черноволосую девушку. С тех пор он постоянно возил ее за собой. Он не знал о ней ничего, не знал, понимает ли она его язык, умеет ли писать, но считал, что скорее всего – нет. Вместо того чтобы что-нибудь сказать ей, при первой же встрече он влепил ей оплеуху, потому что слово можно оставить без внимания, а оплеуху нельзя. Таким образом, они с первого дня без лишних разговоров поняли друг друга.

Она упорно молчала, мало ела и становилась все красивее. Он не знал ни ее имени, ни какой она веры. Не знал он и того, невинна она или нет, потому что любовью с ней не занимался. Но каждый вечер, как только начинало смеркаться, она должна была сосать его. Девушка мазала кроваво-красной помадой отверстия своих ушей и делала то, что он от нее требовал, прикасаясь к нему легкими движениями пальцев и губ и не показывая при этом никаких знаков ни отвращения, ни удовольствия. Чем дольше длились их отношения, тем более продолжительными и необычными становились эти сеансы. Иногда Тенецкому казалось, что ее прикосновения и ласки напоминают ему что-то такое, чего он никак не может вспомнить. Впрочем, у него не было времени ломать голову над такими вещами. Он просто махнул на все это рукой, решив, что судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».»

Начинало смеркаться, Тенецкий расположился на чердаке, глядя в крышу над собой, походившую на внутренности корабельного трюма. Одновременно, вдыхая запахи, которые становились все более и более резкими, он контролировал находившуюся под ним башню. Потом он спустился вниз. Он чувствовал Растину и ее пальцы и губы на своем теле. И думал о том, что эти прикосновения, неисчерпаемые в своем разнообразии, продолжаются уже бесконечно, как будто целую вечность. А потом вдруг перестал чувствовать касания и начал их слушать. Впервые он слышал Растинины губы и пальцы изнутри, сквозь самого себя. И тут он наконец понял. Во время всех боев, во время падения Венеции, во время переезда с одного поля сражения на другое и обратно Растина не на кларнете, а на нем, капитане австрийской армии Пахомии Тенецком, исполняла Франца Йозефа Гайдна. В настоящий момент она играла «Allegro con spirito» из дивертисмента Гайдна «Хорал святого Антония» для флейты, гобоя, кларнета, фагота и валторны, причем эта композиция была в совершенстве известна ее губам и пальцам. Пахомий Тенецкий понял, что Растина обладает такой виртуозной техникой игры на кларнете, по сравнению с которой исполнение самого Тенецкого вместе с его Паизиелло было просто детской забавой. Он в изумлении посмотрел на девушку над собой и кончил как раз в тот момент, когда она перешла к «Minuetto». Но тут снова вмешалась маленькая грязная война. Тенецкий почувствовал запах дыма, выругался и подумал: «Никогда не остается времени на вечность!» – и с этой мыслью подбежал к окну…»(с) Милорад Павич. «Последняя любовь в Константинополе»

З верь, 49 лет

Санкт-Петербург, Россия

Золотая💃 ;
Вот были же настоящие извращены.
А не вот это вот ваше всё.

Золотая💃 ;, 71 год

Пескара, Италия

З верь, 49 лет
Санкт-Петербург, Россия
Золотая💃 ;
Вот были же настоящие извращены.
А не вот это вот ваше всё.
++++++
Совершенно верно))

З верь, 49 лет

Санкт-Петербург, Россия

Золотая💃 ; утащил в телегу.

З верь, 49 лет

Санкт-Петербург, Россия

Кассандра, талант!

Золотая💃 ;, 71 год

Пескара, Италия

З верь, 49 лет
Санкт-Петербург, Россия
Золотая💃 ; утащил в телегу.
+++++++
Прекрасно))
Пропиарите одну из моих любимых книг)
Только автора и название не забудьте указать)