BDSMPEOPLE.CLUB

БДСМ и семья - путь профессиональной домины

Наткнулся на любопытную статью - как профессиональная домина эволюционировала в молодую мать.

Прикололо. Правда заколебался переводить - там полно сленга... На незнакомые слова, ставил ссылки где можно посмотреть (ну и опцию самостоятельно погуглить тоже никто не отменял)

=
https://bust.com/sex/19175-mother-may-i-bdsm-mom.html

Я была профессиональной доминой — до тех пор пока появление ребенка не поменяло мои взгляды на BDSM

(Эта статья появилась в выпуске февраль/март 2017 года печатной версии журнала BUST Magazine)

Автор: Yin Q.

Когда профессиональная домина решила завести семью, ее жизнь поменялась неожиданным для нее образом

Мой муж стоит на коленях около моей кровати, лицом к полу, и его руки вытянуты вперед в йогической “позе ребенка” [погуглите "Баласана" - Чеш]. Я вхожу в комнату и встаю около его головы, и он прикладывается губами к моим ботинкам. Я натягиваю мягкий кожаный капюшон на его лицо, и Роберт исчезает. Это именно то тело, с которым я лежу рядом каждую ночь, но его идентичность изменилась — это больше не тот человек, который отчитывает меня за превышение расходов на супермаркет, и не веселый отец который закидывает своих дочерей себе на плечи. Его лицо - темное пятно на фоне белых стен спальни, в то время как я инструктирую его встать около дальнего угла кровати. Быстро, я накидываю цепь которая зафиксирует его к стене. Мои пальцы останавливаются на его груди, выкручивают его соски— эти чувствительные триггеры которые активируют его промежность. Из своего опыта профессиональной домины, я знаю что тело может выдержать большую боль если вначале будет удовольствие. Для многих людей, линия между удовольствием и болью нечеткая — глубокий массаж тканей, остро перченая индийская кухня, 17-я миля марафона. Для садомазохистов, эта линия и есть то к чему мы возвращаемся, снова и снова, до тех пор пока не упремся в наши внутренние лимиты.

Я перебираю коллекцию инструментов на подоконнике: тонкая бамбуковая трость; большой флоггер из оленьей кожи; однохвостая плеть. Я выбираю однохвостку, элегантный и требовательный инструмент. Я садистка; я обожаю рубцы на коже, боль которая так эффективно и наглядно сотрясает плоть. Позже, я удовлетворю мои сексуальные потребности, хватаясь за рубцы на коже когда тело моего раба придавит меня сверху. И тогда вдруг, ребенок начинает плакать, слабый звук который доносится через две закрытые двери и холл. Звук еле слышен, и в то же время он вцепляется в мои внутренности и раздувает мою грудь. Время грудного вскармливания.

Я стала профессиональной доминой в BDSM 13 лет назад, из своего личного любопытства. Помню как я покупала мой первый стек в магазине "Leather Man" в Нью Йорке [http://www.theleatherman.com/ - Чеш]. Моя подруга и я участвовали в гей параде, когда я увидела моего первого "кожаного человека" в окне — манекен, одетый в кожаную одежду и офицерскую шляпу — надпись на котором призывала опуститься на колени и вползти в магазин. Я затянула туда мою подругу, и пришла в восторг от того что увидела внутри. Аксессуары из черной кожи и тяжелые стальные инструменты висели рядами. Мужчины внутри подняли брови и отвернулись от нас, но один из продавцов спросил нужна ли мне помощь (“Сэр, да конечно, сэр”). И так я нашла свое место.

Этим вечером, я вытащила стек и приложила его к заду своей подруги. Она, в свою очередь, пнула меня, выразив в игровой форме свой протест. Я тогда еще ничего не знала про предварительные переговоры, или про безопасные слова, но скоро узнала. Я начала искать книги по BDSM, участвовать в формальных занятиях которые проводило местное тематическое сообщество, и узнала что такое БДР ("Безопасный, Разумный, и Добровольный”). После окончания Барнарда [https://barnard.edu/ - колледж в Нью Йорке - Чеш] с выпускным тезисом о BDSM, я пошла искать практический опыт стажировки у местного тематического сообщества, и начала карьеру профессиональной домины.

Я выбрала эту работу не потому, что подсела на наркоту, и не как временное решение до момента когда найду реальную работу. Это был мой осознанный выбор — он соответствовал моим личным интересам, и был привлекательным финансово. Моя соседка по комнате спрашивала меня. “У тебя диплом престижного колледжа, почему ты ограничиваешь себя работой такого типа?” Но для меня, эта работа ощущалась как важная и нужная — я помогала другим, и себе самой, изучить их девиации. Я поощряла клиентов принять их сексуальность, найти свой смысл в подчинении и мазохизме, преобразовать стыд в конструктивное отношение к своим девиациям, и все это в безопасном месте. Моя соседка по комнате возвращалась домой вымотанная и опустошенная утомительными обязанностями ее офисной работы. И кто из нас двоих, в реальности, ограничивал себя?

Я наслаждалась контролем над моим мужем — связанным и беспомощным — но с появлением по настоящему беспомощного младенца в моей жизни, это начало меня тяготить.

Профессиональная BDSM работа, обычно, не включает в себя явной сексуальной активности. Фактически, большинство профессиональных домин придерживаются своеобразного профессионального кодекса, согласно которому, хотя клиенты могут удовлетворять себя сами, домина не должна напрямую вовлекаться в снятие клиентского, гм, напряжения. Это любопытная разделительная линия, которой придерживается секс отрасль, и всегда были и есть слухи о тех кто эту черту пересекает. Я чувствовала себя комфортно в своем уголке, имея солидную репутацию в отрасли как любитель связывания и опытная садистка, и не сильно заморачиваясь на теоретические разделительные линии: эскорт, проститутка, порно звезда, стриптизерша, эро массажистка, домина, шлюха.

В конечном счете, я создала свою собственную BDSM студию в финансовом районе Манхеттэна. Расположенная на той же улице как стрип-клуб, секс шоп, и клуб бокса, моя студия была убежищем для любителей согласованного сексуального насилия. Оборудованная точками подввеса; тяжелой металлической клеткой; и дизайнерским бондажным креслом, студия называлась “The Dojo” [в японском - место для медитации и тренировок - Чеш]. Там, я проводила сессии в которых мужчины, женщины, и пары исследовали свои внутренние желания. Я связывала и дразнила, одевала мужчин в [женские? - Чеш] трусы и женщин - в страпоны, и отхаживала тростью тела согласных на это взрослых людей. Я хорошо делала свою работу, и любила это.

Ну и сейчас, время неизбежного, “Ну и когда....”. Роберт и я встретились на демонстрации пирсинга в "Babeland", секс-магазине в Lower East Side [https://www.babeland.com/ - Чеш]. Я помогала другой домине, когда та рассказывала как безопасно использовать иглы во время BDSM сессий. Роберт был демо-низом, человеческой версией подушечки для втыкания иголок. После занятия, мы пошли в кафе, и обнаружили что мы оба недавно переехали из Сан Франциско в Нью Йорк. Наше знакомство развивалось как кинк-версия "When Harry Met Sally" [американская комедия 1989 года - Чеш] - мы оба общались с другими партнерами, делясь друг с другом нашими неудачами и надеждами, пока не влюбились друг в друга. Любовь породила отношения, и в конечном счете ураган детского питания и подгузников быстро смел прочь ту жизнь которую я когда-то вела.

Во время моей первой беременности, я пыталась ощущать себя соответственно роли, но не могла. Да, была пара магических моментов, особенно когда я почувствовала первое движение внутри, но большую часть времени, я просто чувствовала себя большой и неподготовленной к жизни на эскалаторах подземки и в кожаных ботинках до бедра [== для BDSM сессий - Чеш].

После родов, мои дни стали походить на субботнее реалити шоу “Dommy Mommy” [== доминантная мамочка; у меня такого шоу не нагуглилось, так что полагаю это сарказм - Чеш]. Были вечера, когда я бегала между клеткой и детской кроваткой, проверяя состояние обоих зависящих от меня людей. Сложившаяся система подчинения с мужем пошла вразнос. Когда-то я наслаждалась контролем над мужем — связанным и беспомощным — но с появлением по настоящему беспомощного младенца, оказалось что предыдущее доминирование стало обузой. Я не хотела чтобы мой портнер был зафиксирован, я хотела чтобы он помог со сменой подгузников и с грудным кормлением в 2, 4, 6 ночи. Роберт делал все это, конечно, но он еще и любитель быть связанным. Это была одна из причин по которой мы поженились: наши сексуальные предпочтения дополняли друг друга. Так что, раз в неделю, ему был нужен бондаж, и я, с разбухшими от молока грудьми и истощенным либидо, чувствовала то что многие молодые матери чувствуют к партнерам которых они любят: полное отсутствие эротических чувств и отвращение. Эти две опоры моей жизни —материнство и сексуальность — жестко конфликтовали внутри меня. И вместе с детьми, в дом приходят их аксессуары. Наша квартира в Манхеттэне не могла вместить копящиеся игрушки и для взрослых и для детей: детские соски и кляпы; пеленки и смирительные рубашки; кроватки и клетки. В итоге, мы переехали в Бруклин [== в контексте, надо видимо читать как в более просторную квартиру, но в более дешевом районе? Хотя гугл мне вещует, Бруклин и не сильно дешевле Манхеттэна... - Чеш] .

Я не люблю противопоставление Богоматерь/шлюха, но после того как я стала матерью, во мне появилось нечто, что сделало продолжение моей карьеры в роли домины некомфортным. Не с точки зрения этики — я просто больше не ощущала необходимой эмпатии чтобы соотнести себя с эротическими нуждами других людей. У меня больше не было достаточно любопытства и терпения вникать в желания моих клиентов. После того как я вернулась в свою BDSM студию после декретного отпуска, в то время когда клиент выдыхал в ожидании удара моей трости, мой мозг переключался с ощущений моего низа на что я должна купить — капусту или шпинат? — на ужин. Я больше не хотела быть в этой отрасли. Пришло время двигаться дальше.

Я не одинока в моих сложностях принять изменения либидо после материнства, но мне любопытно, не потому ли я ощущала его так резко, что оно заодно и ослабило мой профессиональный интерес [к BDSM - Чеш]. Сексуальность всегда была для меня изменчивой вещью в моей жизни — от легкого ручейка интереса в детстве, до потока в 10-20 лет, и океана со своими приливами и отливами в 30. Беременность рывком изменила это, а материнство привело к длительному периоду растяжек на коже, бесссонницы, и низкого сексуального желания. Моя сексуальность стала интровертной. Я больше не хотела участвовать в публичных сессиях. Я вырастила ребенка внутри моего тела, и больше чем когда-либо, ощущала важность свое тело оберегать. И поскольку Роберт и я были достаточно финансово обеспечены чтобы пережить отказ от моих доходов, я упаковала свои хлысты, закатила клетку в грузовик, и на этом прекратила карьеру профессиональной домины.

Я оставила работу в секс отрасли, но попала в реальность где секс стал работой. Будучи незамужней женщиной, я консультировала пары с детьми как им сохранить сексуальное влечение друг к другу. Попав сама в роль матери, однако, я поняла что тогда я совсем не понимала их ситуации. Но я честно следовала своему собстввенному совету: одевала одежды в которых чувствовала себя сексуальной (и в которые я все еще могла влезть); ставила атмосферную музыку которая не разбудит ребенка; доставала мои веревки и кнуты, которые теперь пришлось хранить в закрытом на замок шкафу, и изображала сексуальную меня до тех пор, пока я реально не начинала это чувствовать. Как говорится, “Притворяйся, пока не сделаешь это правдой” [https://ru.wikipedia.org/wiki/Fake_it_till_you_make_it - Чеш]. Я имитировала это четыре года. Не оргазм, но ощущение себя сексуальной. Так же, как вы можете натянуть на лицо улыбку, и мозг в итоге ощутит прилив счастья, вы можете изображать все движения секса, и в итоге сексуальное напряжение начнет расти. С правильным оборудованием, включая моего мужа, я доводила свой организм до оргазма, не чувствуя себя сексуальной в мозгу вплоть до самой последней наносекунды. Когда климакс в итоге достигался, эта победа давала облегчение с разных углов. Иногда, доведение меня до оргазма ощущалось как пробежка по беговой дорожке, что-то что я должна сделать для собственного сексуального здоровья. Выброс окситоцина определенно успокаивал меня, и внутренние пульсации, хоть и не были такими сильными как оргазмы до материнства, были приятным напоминанием что мое тело может приносить мне удовольствие.

Когда я оставила BDSM карьеру и стала домохозяйкой, я обнаружила себя изолированной за стеной из недомолвок. Хотя другие оставшиеся-дома-родители могли открыто сожалеть о своих прошлых профессиональных ролях, на моем резюме ярко горели четыре буквы - BDSM. До появления детей, я открыто декларировала свою сексуальность в моем социальном круге. Я считала необходимым изменить восприятие работников секс отрасли и кинкстеров в глазах общественности, но в роли матери, я больше не хотела делать это, чтобы не рисковать благополучием моих детей. Я колебалась и колебалась, до тех пор пока сомнения не начали ощущаться как стыд, точно такой же как тот, от которого я пыталась помочь избавиться моим клиентам во время моей работы в BDSM. Я привыкла отделываться общими фразами, когда всплывал вопрос о моем прошлом опыте, аргументируя это защитой благополучия моих детей.

Родители должны защищать своих детей — от слишком сладких хлопьев и чересчур жестоких видеоигр. Родители должны защищать своих детей на людных улицах, от наркотиков, острых ножей, и прочих жестоких реалий жизни. Мы даже должны защищать их от самих себя иногда — нашего гнева и фрустраций, нашего беспокойства, и нашего секса (между родителями). Но когда они вырастают, наша защита должна сменяться их образованием. Мы учим их обращаться с острыми ножами, самим выбирать свою еду. Они должны понять на чем основывается наше беспокойство, и что гнев очень человеческая эмоция, и может быть ситуативно полезен. Наши сексуальные отношения никогда не должны быть на виду у детей, но в то же время наша сексуальная идентичность и не должна скрываться.

Моя пятилетнаяя дочь недавно нашла мой вибратор. Она включила его, и была восхищена фиолетовыми огоньками которые тот разбрасывал, жужжа на полу. Когда она спросила зачем эта штука нужна, я прижала вибратор к ее плечам, и сказала что для массажа мышц. Она изобразила ртом звук типа “a-a-a-ххх” и больше объяснений не потребовалось. Возможно когда она достигнет возраста полового созревания, я куплю ей похожий, для ее собственных нужд. Подозреваю что придет день, когда другой, более говорящий инструмент, будет найден — скорее из-за ее любопытства чем из-за моей неосторожности — возможно, плеть, или тяжелые металлические наручники Роберта. Этого разговора, впрочем, я не особо опасаюсь.

Однако, я действительно боюсь день когда кто-то - хулиган на детской площадке, или может быть, мстящий взрослый — скажет моим дочерям что их мать шлюха. Я боюсь душевных ран и замешательства, которые это вызовет. Будет сложно объяснять мою работу в секс отрасли моим дочерям, хотя возможно в следующие 10 лет взгляды на секс индустрию поменяются. Активисты секс отрасли уже добились определенных успехов в признании их проблем органами социальной защиты и здравоохранения, в частности и переосмысления слова “шлюха”. Это слово с большим, громким звучанием; слово которое может переписать вашу идентичность. Я пишу это слово здесь; я произношу его громко и четко, чтобы быть готовым к встрече с ним, если это потребуется.

=

Добавить комментарий


Sin-Bad, 55 лет

Новороссийск, Россия

Профессиональная долина это как... диплом об окончании БДСМ ПТУ по специальности "домина"? ))

Pure Wrath, 29 лет

Санкт-Петербург, Россия

Сегодня праздник, а вы вбросом занимаетесь.

Kot Schrödingr, 30 лет

Минск, Беларусь

БДСМ и семья
Интересный текст. Спасибо Вам за перевод Чеш
Допустим текст реален и в целом правдив. Выходит героиня с Бруклина сама не знала чего хочет.! Сначала она выбрала жизнь и работу в сфере интим услуг, нашла себе девианта, заставила спать его прикованным к кровати (тоесть говорит нам о том что мол хардкор детки, тру я! ясно всем!, я тру!!!.) ;) ну допустим, потом она вдруг решает завести ребенка, и ой..стоп. Что значит вдруг?..ты залетела? нет? так какого хрена ты не подготовилась к рождению? какого хрена ты не продумала что ты будешь делать в том и в том случае, ты несешь не только за себя теперь ответственность а за еще того спиногрыза (паиньки ушастого), я уже опущу тот момент если прям там мужк на правах вещи с ней жил то еще за него там толика ответственности понеси будь добра. Я к чему.. вот ты живешь жизнью которая совсем не подразумевает семью, памперсы, детские садики и т.д. А потом когда жизнь вдруг преподносит тебе такой сюрприз (якобы нежданно негаданно) ты оказываешься к ней не готова. Проблема многих родителей - сами не выросли.

† Gaunter O'Dimm, 47 лет

Санкт-Петербург, Россия

Перевод местами смешной :)

Карабас, 48 лет

Ставрополь, Россия

† Gaunter O'Dimm, я бы сказал - местами ржачный...))) дальше "цепь которая зафиксирует его к стене" читать не стал...)))

Freeman, 41 год

Уфа, Россия

"я действительно боюсь день когда кто-то - хулиган на детской площадке, или может быть, мстящий взрослый — скажет моим дочерям что их мать шлюха. Я боюсь душевных ран и замешательства, которые это вызовет. Будет сложно объяснять мою работу в секс отрасли"

Ай-яй-яй, оказывается, восприятие проституток в сфере ФД на Западе не слишком отличается от того, что в б.СССР. Правда, Марта? ;)

Mелиcca, 42 года

Щелково, Россия

Спасибо.
Интересно.

Чеш, 46 лет

Санкт-Петербург, Россия

Kot Schrödingr, насчет правдив ли текст - это к журналу Bust. Это достаточно известный в США журнал (см статью в вики тут: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Bust_(magazine)), издается с 1993 года... Ну полагаю откровенную лажу печатать не будут? Зачем им это.

Насчет остальных ваших вопросов - честно сказать не знаю ответов. Это просто история эволюции взглядов и предпочтений в БДСМ одного человека... женщины в данном случае... имеют право женщины быть нелогичными? Еще как :-) за это их как говорится и любим

Чеш, 46 лет

Санкт-Петербург, Россия

Sin-Bad, "профессиональная домина", в контексте этой статьи - это домина работающая за деньги, на коммерческой основе.

Процитирую определение ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения):

Работники секс-отрасли - мужчины, женщины и трансгендеры, получающие деньги или товары в обмен на сексуальные услуги, и сознательно определяющие эти услуги как приносящие им доход

Оригинал определения на английском, доя проверяемости:

Sex workers are women, men and transgendered people who receive money or goods in exchange for sexual services, and who consciously define those activities as income generating